Новый генеральный прокурор Александр Макидон обратился к публике после обсуждений в обществе по поводу 75 тысяч евро, «найденных в полиэтиленовом пакете, помещённом в пластиковый контейнер, который обычно используют в молдавских сёлах для хранения овощей, стоявший на полке позади бочек с вином в погребе пристройки».
В сообщении, опубликованном в Facebook, прокурор поясняет, что знал о существовании этих денег и что они поступили от деятельности его родителей.
«Я видел вопросы в обществе касательно денег, найденных в доме моих родителей. Сегодня я отвечу не как прокурор, а как человек. Как прокурор я научился не полагаться на предположения, а искать доказательства. Иначе без доказательств в правосудии ничего не добьёшься. В обычной ситуации я бы промолчал, потому что справедливость вершат не в соцсетях, но я решил написать, потому что понимаю эмоцию недоверия общества. Наш народ имеет право не верить, сомневаться, всегда относиться с подозрением, особенно когда речь идёт о прокуроре, у которого находят деньги. Долгие годы люди видели безнаказанную коррупцию и состояния, которые оправдывались фантастическими историями.
В этом контексте тот факт, что у прокурора нашли 75 тысяч евро в доме родителей, кажется невероятным. Хотя правда в том, что мои родители много работали, копили деньги и хранили их именно так, а мы нашли их после их смерти. Но трудно пробиться с правдой, когда долгие годы мы привыкли ко лжи.
Эти деньги не были секретом: и я, и моя сестра знали об их существовании и о том, где они находятся, на протяжении многих лет, так как это были сбережения наших родителей, накопленные до 53 и 56 лет соответственно, когда они ушли из жизни. Мой отец занимался разными делами: экспортировал яблоки в Российскую Федерацию, импортировал автомобили из Германии и Польши, работал официально в Израиле, а вместе с мамой они основали и управляли частным предприятием, которое работало с 1995 года до дня их смерти. Эта сумма была указана не впервые в ходе внешней оценки и не появилась как оправдание постфактум: она отражена в налоговой декларации, поданной ещё в 2018 году, за период получения наследства, задолго до процедуры внешней оценки в отношении меня. Вся ситуация».